Конан, не мешкая, снял с погибших оружие и подтащил трупы к свободной камере, где закидал валявшейся на полу соломой. Затем он вернулся к охранявшейся ими клеткетемнице.
Высокая девушка с мол очно-белой кожей, длинными волосами цвета спелой пшеницы и ясными голубыми глазами гордо стояла посреди камеры, ожидая своей участи.
При виде короткого боя она задышала чаще от волнения, но в ее глазах не появилось ни тени страха.
- Кто ты? - спросила она.
- Конан, киммериец. Я из отряда твоего отца. Если ты, конечно, дочь Ниала.
Девушка гордо вскинула подбородок:
- Да, я - Ранн, дочь Ниала.
- Ну и хорошо, - буркнул он, вставляя в замок ключ, снятый с пояса одного из стражников. - Я, вообще-то, за тобой пришел.
- Один? - недоверчиво спросила она.
Конан кивнул. Подав девушке руку, он вывел ее в коридор. Здесь он вручил ей один из мечей-трофеев. Сам, сжимая в руке новое оружие, он повел Ранн по уже знакомым ему коридорам и переходам.
Киммериец двигался неслышно, словно дикий кот, в любую секунду готовый к отчаянному прыжку. В его глазах отражалось танцующее пламя факелов, довершая облик не человека, а какого-то создания дикой природы.
Конан понимал, что его самого и его спутницу могут обнаружить в любой момент. Не все же обитатели замка сейчас любуются работой палачей на стенах. В глубине души Конан даже призвал на помощь Крома - бесстрастного бога своей родной Киммерии, прося его дать им возможность незамеченными добраться до знакомой бойницы.
Те же мысли одолевали и Ранн, столь же беззвучно, как и ее провожатый, пробиравшуюся вслед за ним по коридорам в неверном свете факелов.
Пока что им никто не встретился, но Конан понимал, что везение не может продолжаться бесконечно.